«Ибо, что можно знать о Боге, явно для них, потому что Бог явил им; Ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы, так что они безответны». Рим.1:19-20.
Люблю я землю Орегона,
Природа манит взор и слух.
Стоят тут девственные горы,
И их не смел коснуться плуг.
И гряда гор пред океаном
От бурь хранит сей край чудес.
То дождь, то солнце непрестанно
Спешат пролить поток с небес.
Озёра, реки, водопады
И горный снег вдали блестит,
И туч висячих эстакады
Меняют дали прежний вид.
К природе ближе быть стараюсь.
Иду. Вот лес. А что же там?
И я, под ветками сгибаясь,
Оленьим следую тропам.
Тропа меня сопровождает,
По листьям слышен шорох ног.
Семья оленей там встречает,
Самец с венцом ветвистых рог.
В красивой позе вдруг застыли,
Как будто стали не дышать,
И уши слушать заострили,
Готовы прочь в момент бежать.
На стволе древа замечаю
Пушистых белок суетню.
Стоят тут сосны величаво,
Поднялись вверх навстречу дню.
Вот проблеск солнца сквозь ветвей,
И тень, и свет в глазах рябит.
Не слышен голос здесь людей,
Лесной тут мир вокруг царит.
С куста малину я срываю:
Приятный вкус, манящий вид.
Я аромат цветов вдыхаю,
Зелёный мир меня живит.
~
Люблю я землю Орегона,
Но есть прекрасней мир другой,
Где нет болезни, плача, стона,
Туда ведёт Господь благой.
Другие будут наслажденья
В том мире правды и добра;
И это сердцу утешенье
Дарует Бог без серебра.
Тропу свою туда направим,
Чтоб нам войти в тот мир чудес.
Планету Землю мы оставим,
С Христом достигнем до небес.
Июль, 2003г.
Комментарий автора: Люблю природу, особенно дикую. Люблю украинские степи, русские леса, сибирскую тайгу. Больше всего мне понравилась природа штата Орегон. Здесь мягкий климат, чему способствует близость Тихого океана и гряды гор с запада и востока, защищающих от холодных ветров. Мягкий климат и частые дожди создают условия произрастанию всевозможной растительности, и даже той, которая завезена из других континентов. Разнообразие привлекает взор. Здесь можно увидеть и равнины, и горы, покрытые лесом, реки, горные озёра, водопады и всякую дичь. Люблю я землю Орегона, но есть ещё несравненно прекрасней место.
Это Новая Земля и Новое Небо.
« И увидел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет». (Откр.21:1)
Ионий Гедеревич ,
Salem, USA
Поднимаю в небо взоры,
Где сияет красота;
Голубые там просторы,
Там живёт моя мечта.
Для души там дом готовый;
Путь закончится земной,
И войду я в мир тот новый,
В мир чудесный и святой.
Прочитано 10942 раза. Голосов 6. Средняя оценка: 5
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Красивые стихи, такое чувство, что я сама побывала в Орегоне, хотя я там и не была...
Спасибо и с Богом! Комментарий автора: Спасибо за отзыв. Надеемся, что наше жительство будет на прекраснейших небесах, и мы там будем не вертуально, но по-настоящему.
Там будет то, что процитируем ниже:
"Но, как написано: не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его".(1Кор.2:9)
Всего Вам доброго!
Марина Н.
2006-06-25 03:09:49
Ионий! У вас прекрасно получается писать о природе! Так и представляешь чудесный, нетронутый человеком край!
Желаю Вам дальнейших успехов в Вашем творчестве! Благослави Вас Господь! Комментарий автора: Спасибо, Марина! Благослови и Вас Господь!
Наталья Незнакомкина
2006-06-25 19:15:04
Прелесть! Чудесно! Комментарий автора: Спасибо за отзыв. Всего Вам доброго! Благослови Вас Господь!
Алексей
2006-06-26 12:53:51
Почти идеально,словно бродишь там Комментарий автора: Всё в сравнении. Спасибо за отзыв. Благослови Вас Господь!
Поэзия : 2) Огненная любовь вечного несгорания. 2002г. - Сергей Дегтярь Это второе стихотворение, посвящённое Ирине Григорьевой. Оно является как бы продолжением первого стихотворения "Красавица и Чудовище", но уже даёт знать о себе как о серьёзном в намерении и чувствах авторе. Платоническая любовь начинала показывать и проявлять свои чувства и одновременно звала объект к взаимным целям в жизни и пути служения. Ей было 27-28 лет и меня удивляло, почему она до сих пор ни за кого не вышла замуж. Я думал о ней как о самом святом человеке, с которым хочу разделить свою судьбу, но, она не проявляла ко мне ни малейшей заинтересованности. Церковь была большая (приблизительно 400 чел.) и люди в основном не знали своих соприхожан. Знались только на домашних группах по районам и кварталам Луганска. Средоточием жизни была только церковь, в которой пастор играл самую важную роль в душе каждого члена общины. Я себя чувствовал чужим в церкви и не нужным. А если нужным, то только для того, чтобы сдавать десятины, посещать служения и домашние группы, покупать печенье и чай для совместных встреч. Основное внимание уделялось влиятельным бизнесменам и прославлению их деятельности; слово пастора должно было приниматься как от самого Господа Бога, спорить с которым не рекомендовалось. Тотальный контроль над сознанием, жизнь чужой волей и амбициями изматывали мою душу. Я искал своё предназначение и не видел его ни в чём. Единственное, что мне необходимо было - это добрые и взаимоискренние отношения человека с человеком, но таких людей, как правило было немного. Приходилось мне проявлять эти качества, что делало меня не совсем понятным для церковных отношений по уставу. Ирина в это время была лидером евангелизационного служения и простая человеческая простота ей видимо была противопоказана. Она носила титул важного служителя, поэтому, видимо, простые не церковные отношения её никогда не устраивали. Фальш, догматическая закостенелость, сухость и фанатичная религиозность были вполне оправданными "человеческими" качествами служителя, далёкого от своих церковных собратьев. Может я так воспринимал раньше, но, это отчуждало меня постепенно от желания служить так как проповедовали в церкви.
